Она считается лучшим рекламным фотографом города, но обожает жанр эротики. Мечтает полностью посвятить себя творчеству, но при этом не думать о том, как обеспечить комфортную во всех отношениях жизнь. Она живет в своем собственном фантазийном мире, куда нет доступа серой обыденности, и видит мир яркими картинками. Она сама — воплощенное противоречие. Знакомьтесь — фотохудожник Наталья КАРМАЗИНА.

r: До того момента, как ты стала заниматься фотографией, у тебя была другая жизнь, другие увлечения… Откуда пришла фотография?
— Разве можно вообще ответить на такой вопрос? Моя фотография началась гораздо позже, чем я взяла в руки фотоаппарат. Сначала учишься из интереса. Сфотографировал, проявил, посмотрел. Когда ты хорошо снял цветок, друга, машину, дом, а потом увидел, что таких фотографий миллионы, ты думаешь, что это уже нехорошо. Нужно снять что-то такое, что еще никто не снимал. А для меня фотография началась тогда, когда я начала думать, ЧТО сфотографировать. Начинаешь копаться в себе, так и возникает то, что называется ФОТОГРАФИЕЙ. Это — твое лицо.

r: Что значит для тебя быть фотографом?
— Это жизнь. Когда ты смотришь на мир через фотографию, ты все видишь только картинками. Я не вижу, где заканчивается кадр, просто сам сюжет. И этот сюжет можно повторить разными объективами, и он будет одинаково хорош. Последний год я вижу окружающий мир картинками.

r: Это не мешает в реальной жизни?
— Конечно, мешает. Пусть никто не обижается, но обычная жизнь для других. Уж если идешь дорогой творчества, другого пути нет. У меня всегда было желание жить своим миром.

r: А твое лицо — фотография — с течением времени меняется?
— Мы о моем лице? Оно тоже с течением времени меняется, и я думаю, в лучшую сторону. Я смотрю на свои фотографии, которым 10, 8, 7 лет, и вижу, как преображается мое лицо. Естественно, совершенно другой взгляд, все иначе. Когда ты работаешь с людьми, показываешь позы, выражения лица, как актер. Получается, что уже за столько лет творческой, артистичной работы я обучила сама себя не только фотографии, но и каким-то вещам, к которым раньше думала, что не склонна.

r: А твоя манера фотографирования изменилась?
— Да, и манера меняется. Все время останавливаешься на мысли, что нужно медленнее фотографировать. Когда ты это делаешь в спокойной обстановке, возникает чувство законченности, завершенности процесса. Сейчас это скоростная съемка, потому что это нужно сделать сегодня, ведь завтра будет уже другая тема.
Раньше я считала, что все, что сделано сегодня, завтра уже не повторится. Теперь у меня установка другая: я смогу повторить удачные моменты и сделаю это еще лучше.

r: Почему многие фотографы так не любят цветную фотографию и отдают предпочтение монохромной?
— Нет такого понятия: любишь — не любишь. Просто черно-белая фотография считается высоким уровнем. Есть фотографии, которые специально сделаны цветными, чтобы показать игру цвета. Если цветная фотография больше несет радость и эмоции, то черно-белая несет очень много информации. Черно-белый снимок не так просто сделать. Фотохудожник изначально должен видеть, где на снимке будет черный цвет, а где белый. Черно-белая фотография непростая. Что ты закладываешь, то и получаешь.

r: Насколько я поняла, тебе больше нравится работать с людьми. Натюрморт, пейзаж — не твои жанры? А люди — это сложный и не всегда благодарный материал…
— За 10 лет я прошла этап от пейзажа без человека, когда я не понимала, почему в пейзаже должен присутствовать человек. Общаясь с людьми, ты получаешь много негатива и потому не хочешь, чтобы человек присутствовал на фотографии, просто вычеркиваешь его из нее. И вот за 10 лет я пришла к тому, что пейзаж дополняет человека. Есть, конечно, пейзажи, которые хороши сами по себе, без человека. А человека рассматриваешь как материал глубинный. Заглядываешь ему в глаза и представляешь, какой он внутри. Общаешься, провоцируешь на какие-то движения. Фотография, скорее, конечный результат общения. Меня радует сам процесс этой игры.

r: Всегда ли эта игра в удовольствие, люди-то бывают разные, с разными эмоциями, энергетикой?
— Общение мне практически всегда доставляет удовольствие, независимо от того, какая у человека энергетика. Я злопамятный человек, помню, когда меня обидели, но если ко мне человек приходит в первый раз, я в нем зла не вижу. Бывает, человек не настроен нести положительные эмоции, и, если ты вытянешь их из него насильно, это не будет его настоящим портретом. Тогда останавливаешься и говоришь себе, что нужно снимать то, что тебе показывают, а не то, что ты навязываешь. Я заметила, что иногда из людей вытягиваю то, чего в них нет.

r: Каждый человек видит себя совершенно определенным образом, и вдруг портрет оказывается совершенно не похож на его собственное представление о себе. Такое часто случается?
— Действительно, человек представляет себя одним, а когда делаешь макияж, который улучшает внешность, человек не видит себя в таком образе. Бывает, приходят пересниматься, но макияж делают самостоятельно, может, более жесткий, но зато привычный. Но женщина видит себя именно так и никак иначе. Одна клиентка хотела выглядеть на фотографии старше, чем она есть, стать этакой женщиной-вампом.

r: Для тебя есть разница, кто перед тобой: мужчина, женщина или ребенок, когда ты работаешь?
— Я работаю со всеми. Мужчины просто не любят фотографироваться. На фотографиях хотят выглядеть суровыми, мужественными. Бывает, что мужчина на фотографиях выглядит, как мальчик. Они не хотят этого видеть в себе, поэтому и не любят фотографироваться.

r: Есть такое ощущение, что не любишь ты мужчин…
— У моих знакомых мужчин нет такого ощущения (Смеется. — r). Я очень даже люблю мужчин, если это касается НАСТОЯЩИХ мужчин.

r: Ты не феминистка часом?
— Что такое феминистка? Мужененавистница? В какой-то степени я отгораживаюсь от мужчин, потому что я принадлежу женщинам, очень душевно с ними общаюсь. Мне очень нравится женский мир, я им живу. Мужчина живет ради себя и для себя, и женщина в его доме выполняет только ту роль, которую он ей отводит, а не ту, которую придумала себе сама. Я в таких играх не участвую. Не хочу слышать грубость, мириться с их жадностью и невоспитанностью.

r: Мужчиной тебе никогда не хотелось быть?
— Никогда!

r: С детьми сложно работать?
— Очень. Современные дети почти не воспитываются. Им ничего не запрещается, нельзя обидеть, нельзя сказать «нельзя!». В конечном счете дети оказываются абсолютно неконтролируемыми. Например, я ставлю ребенка, говорю «Не двигаться», но за то время, что я прохожу к камере, он успевает 150 раз поменять положение. К вечеру так устаешь…

r: Между творческими людьми — мужчинами и женщинами — существует конкуренция, зависть?
— Если человек все время повторяет «Конкуренция, конкуренция!», значит, он об этом все время думает. А у меня нет времени думать о таких вещах. Мне это чуждо. Конкуренция — это когда один и тот же товар продается по разной цене. А у творческих людей нет конкуренции. Существует понятие «нравится — не нравится».

r: А как насчет зависти? Тебе знакомо это чувство?
— Зависть — это когда хочешь, но не можешь?

r: Нет, это импотенция…
У меня нет зависти к чужому творчеству. Когда ты видишь чью-то работу, практически всегда можешь разгадать, как это сделано технически. Если тебе эта картинка нравится, ты сможешь её технически исполнить.

r: Но ведь это плагиат?
— Нет. Плагиат — это когда ты передрал сюжет, но даже это нельзя считать плагиатом. Все равно тот же сюжет ты сделаешь так, как тебе хочется. Многие говорят: «Вот выставишь картинку в Интернете, а кто-нибудь так же сделает». Я просто этим не гружусь. Неинтересно. У меня столько мыслей, столько хочется сделать, что не хватает времени на то, чтобы кому-то завидовать. У меня вообще не хватает времени! Для меня нет понятия «зависть», просто в некоторых случаях не хватает денег на техническое оснащение. Например, хочу я купить свет, который используют для съемок на улице. Я не завидую тому человеку, у которого такой свет есть. И потом, это все технические моменты, а твое творчество, когда ты что-то придумываешь, какие-то картинки.

r: Где для тебя проходит грань между творчеством и коммерцией?
— Сложный вопрос… Хочется творчество продать за деньги. За большие деньги. Но когда вопрос идет о деньгах, происходит скоростная съемка. Для того чтобы это сделать творчески, нужно время продумать все мелочи, прокрутить в голове и точно увидеть, чего ты хочешь. А не просто клацать, клацать, клацать, вдруг что-нибудь хорошее и получится случайно. Нужно выйти на съемку отдохнувшим. Если ты вчера до ночи работал и сегодня начинаешь с утра работать, то ни о каком творчестве не может быть и речи. Это уже идет просто зарабатывание денег. Я думаю, что творчество — это когда ты подготовился к съемке морально, продумал весь сюжет.

r: Независимо от того, что именно ты снимаешь: человека или промышленный объект?
— Для промышленного объекта ой-ой-ой сколько нужно творчества. Должно быть чувство композиции, построение кадра. Выбираешь лучшую точку для съемки. Рекламисты всегда требуют уже готовое изображение, которое не нужно чистить на компьютере — на это нет времени. С тобой будут работать, если ты профессионал. Моя студия находится уже на том этапе технического оснащения, когда мы сами можем и обрабатывать изображение, доводя его до полной готовности. Там уже и компьютерная графика присутствует. Но я не считаю это каким-то художественным этапом в моем развитии. Это, наверное, просто технический прием для облегчения труда.

r: А что тогда есть творчество?
— То, что ты придумываешь по сюжету, изначально фотографируешь. А все остальное уже добавочные моменты. Очень интересно, когда работает команда. Раньше мне было очень трудно соглашаться с чьим-то мнением. Но потом я подумала: «Кто я такая, что навязываю свое мнение?» Почему бы не подыграть человеку, если он видит сюжет по-другому, чем я. Потом я читала статью в журнале, в которой фотографов называют «щелкунчиками», просто жмущими на кнопку. Да неправда это все! Фотограф работает в команде, но только он видит, какая картинка получится в конечном итоге.

r: Существуют ли для тебя авторитеты в фотографии?
— Я не могу сказать, что мне безумно нравится какой-то автор. У каждого есть свое направление, и мужская фотография меня не очень интересует. Поражают люди, которые, кроме того, что безумно талантливы, умеют сочетать свои природные данные и талант зарабатывать деньги. Умеют свои работы довести до такого уровня, чтобы их покупали очень богатые люди.

r: А как насчет Саудека?
— Саудек особенен тем, что свободен. Он своими фотографиями показал людям, что такое свобода. Я восхищаюсь именно этим желанием жить. То, что он показывает на фотографиях, говорит о том, что нет никаких ограничений в искусстве, нет никаких комплексов, есть просто радость от фотографий. Этот фотограф дает информацию, которая как магнитом притягивает к себе зрителей.

r: Для тебя важно признание?
— Очень важно! Я участвовала во многих процессах, связанных с Сумской областью: выпускались буклеты, книги, открытки, бигборды с моими фотографиями. Но как творческая личность я недосказана. Внутри меня еще столько всего!

r: А награды, звания для тебя имеют значение?
— Вот всё это для меня не имеет никакого значения. Награды ничего не стоят, а вот мировое признание… Но до этого еще далеко. У меня есть мечта сфотографировать женщин для календаря «Pirelli».